В сентябре исполнился год, как первый центр реабилитации наркоманов «Твоя перемога» открылся для киевлян. Сегодня их в столице — три, а в ноябре откроется четвертый — для девушек. Они располагаются на окраине города, два — в Бортничах, один — в Вишенках.
В самый комфортабельный, скажем так, VIP-центр меня подвозит на своем уютном джипе координатор сети центров «Твоя перемога» Виктор Хижняк. В машине звучит музыка группы «Пинк Флойд», альбом «Стена». «Помоги мне», — взывает исполнитель.
Виктору Степановичу — 40 лет. Не пьет, не курит, не выражается матерно, старается жить по библейским заповедям.
Ранее он работал директором центра «Твоя перемога» в Харькове, и за участие в издании выпущенной в 2005 г. Министерством по делам семьи, молодежи и спорта «Учебной программы для подготовки работников центров ресоциализации наркозависимой молодежи» получил от составителей благодарность. Сегодня он координатор не только киевских, но и трех харьковских, сумского, днепропетровского, полтавского и бахчисарайского центров.
— ...Если человек начал употреблять наркотики в 18 лет, — объясняет мне по пути Виктор Степанович, — то и в 25 он остается в социальном возрасте 18-летнего. На жизненные обстоятельства реагирует как подросток, не умеет распоряжаться деньгами, а чувство ответственности перед близкими и окружающими остается на детском уровне. Никакого долга перед обществом — все ему должны. И мы за шесть-девять месяцев реабилитации должны вырастить взрослого человека...
Снять наркоману ломку, — продолжает, — избавить от мучений, притупить желание уколоться — это далеко не решение проблемы, все они по несколько раз завязывали. Вначале что думают? — вот в село съезжу на неделю, и меня попустит. Но не попустит, если внутренние ценности не изменить, если душу добрыми мотивами не наполнить.
В VIP-центре
Центр «Твоя перемога» представляет собой двухэтажный частный дом плюс цокольный этаж. Не сказать, чтоб очень солидно, но и совсем не тесно для проживания 15 человек. Приличный ремонт, высокий забор, ворота на замке, аккуратный ухоженный дворик. Дом арендуется. В прошлом году цена составляла 800 долларов в месяц, за год увеличилась до 1500.
На первом этаже — офисный кабинет, кухня, службы, сауна с бассейном, прачечная, зал, в котором проходят собрания. На втором этаже — комнаты: парни живут в комнатах с двухъярусными кроватями, девушки — с обычными. Когда откроется четвертый женский центр, слабый пол переселят туда.
Специалисты по реабилитации считают, что мужчин и женщин в этом деле лучше разделять: чтобы не допускать излишних соблазнов и не провоцировать юношей и девушек на «павлинье поведение». Здесь учатся владеть чувствами, стараются думать о возвышенном... Так что такое общежитие — временное.
Цокольный этаж еще обустраивается. В одной комнате — несколько тренажеров. В другой — зал для настольного тенниса, в третьей устроят компьютерный класс, куда проведут интернет, и там будут осваивать — кто Word, кто Fotoshop.
Физиология, психология, дух
Понедельник. В офисном кабинете собрались Виктор Степанович и 12 его «апостолов» — бывших наркоманов, которые прошли реабилитационный курс и не употребляют уже около года. Наметить планы на неделю, обсудить насущное. Средний их возраст — 25—30 лет. Они продолжают помогать таким, какими они сами были недавно. Говорят, что это зов души, к тому же они стали здесь друзьями и не хотят терять этого общения, не хотят возвращаться в те круги, где только и разговоров о том, где достать, у кого собраться и что украсть.
Каждый приезжает на дежурство в центр раз в три дня.
— Влад, я рад, что ты наконец-то постригся, — говорит, как его здесь называют, — Степанович. — Еще раз прошу всех обратить внимание на внешний вид. Мы — консультанты и не можем себе позволить быть неопрятными и расхлябанными.
Следующий вопрос по Артуру. Артур два месяца назад закончил реабилитацию и просится жить дома. Думаю, нам стоит сказать ему — в добрый путь.
Ребята — за.
— Далее. Отец Сергея предложил работу по сбору свеклы. Обещает баснословные деньги — от 800 долларов в месяц. Обеспечивает жильем. Ему требуется 8 человек. Говорит, что он нам верит, верит, что будет порядок и рабочий энтузиазм. Как поступим?
— Лично я против, — отвечает один из «апостолов». — Деньги, конечно, немалые, но у нас и так много работы. Надо развивать этот центр, открывать женский. И ребята-консультанты только начали набирать опыт. Что же — все это отложить?
Против высказываются и другие соратники, и Степанович благословляет их решение:
— Вчера был ровно год, как мы приехали в Киев и начали создавать центры. У нас это хорошо получается — Божья рука на нас есть. Каждый из вас был реально в смерти, а получилось так, что вы живы. Обрели трезвость и чистоту. И на вас легло большее призвание, чем на сборщиков овощей. Я позвоню Василию Андреевичу, извинюсь.
Обсуждается ряд других моментов, среди которых встреча и обустройство психолога и духовника из какой-то христианской общины. Они прочтут консультантам лекции. Кто-то из ребят предлагает также ввести за правило регулярное проведение экскурсий для пациентов по православным храмам, тем более что многие об этом просят. Возражений нет.
В это время из зала центра доносится музыка: под гитару исполняются религиозные песни. Что касается религии, то, как пояснил мне Виктор Степанович, главная вера сосредоточена в Библии и признании Бога-отца, Сына и Святого духа. А уж ходить в церковь или изучать христианские наставления в общине — личное дело каждого.
— Долгое время между психологической и духовной реабилитацией была пропасть. Адепты христианских программ говорили — психологи не туда гребут, христианские программы — чепуха. А мы объединили, скомбинировали эти программы. Стали гибкими и видим, что число срывов, уходов из наших центров постоянно снижается. Нужно работать на уровне физиологии, психологии и духа.
— А сколько пациентов срывается?
— Примерно половина, и это неплохой результат.
Знакомство
В зале. Просторно и комфортно. Полукругом расставлены стулья, я посажен во главу угла, и мне демонстрируют процедуру, называющуюся «знакомство». Так пациенты представляют себя новому человеку, настраивая его на взаимную откровенность. А по вечерам, перед сном, сидя в таком же кругу, делятся радостями и переживаниями дня.
— Здравствуйте. Меня зовут Саша. Мне 25 лет. Я из Одессы. Употреблял наркотики 7 лет. В чистоте, свободе и душевном спокойствии нахожусь 9 месяцев. Обрел полноту чувств, стал новым человеком. Сейчас помогаю таким ребятам, каким был сам.
Все обязательно произносят «спасибо».
— Дима. 26 лет. Я из России, из Белгорода. Употреблял 8 лет. В последнее время опиумные наркотики. Нахожусь в свободе год и три месяца. Чувствую себя отлично. Наладилось здоровье, личная жизнь, общение с родителями. После освобождения в центре женился и жду ребенка, через месяц стану папой. Остался жить в Киеве, снимаю жилье.
— Саша. 29 лет. Из Киева. Около 10 лет употреблял опиумные наркотики. Не раз пытался бросить — в больницах, дома, в тюрьме, но ничего не помогало. Не верил, что когда-нибудь смогу завязать. Потерял смысл жизни. Два года назад попал в программу «Твоя перемога». Приобрел новых друзей, хорошую работу. Все наладилось в семье.
— Роман. 28 лет. Я тоже из Белгорода. Прокололся 12 лет. Здесь всего месяц, но чувствую себя здорово. Освободился от наркотиков, выпивки и сигарет. Реально. Словно заново родился. Первый свой день рождения в сознательном возрасте провел в трезвости. Буду идти дальше. Слава Богу, что есть такие центры.
— Андрей. 29 лет. Из Харькова. У меня проблемы другого характера — с алкоголем. Здесь я три недели и полон надежд на избавление от зависимости...
Метадон: для того, чтобы красть
После знакомства я задал ребятам несколько вопросов.
— Кто-то из вас проходил заместительную поддерживающую терапию?
— Я проходил.
— Помогала?
— Переходить с наркотиков на наркотики — это путь в никуда. Я принимал таблетку, которую давал мне врач, выходил из больницы и шел дальше искать наркотики — догоняться. Заместительная терапия только стимулировала меня на употребление.
— Многие ребята проходили бупренорфиновую программу. И я проходил, и со мной происходило то же самое. Приходил в больницу — снимался с кумара, получал классное настроение, а затем возникало желание продолжить. Такой наш менталитет. Что бы там ни говорили — мол, под метадоном или бупренорфином работать можно, жить — это не решение проблемы. Это решение для того, чтобы просто «сняться»... «Сняться» и пойти воровать.
— Вопрос к консультантам: вы уже избавились от зависимости, но продолжаете посещать центр. Не хочется забыть обо всем, что связано с наркотиками?
— Я реально умирал... А родился в благополучной семье, добился многого в спорте... Дошел до того, что жил на улице, в парадном. Я чудом спасся, чудом остался живым! И просто хочу подсказать другим, где это чудо искать. Знаете, сколько среди этих пацанов талантливейших ребят! А сколько их среди тех, кто продолжает колоться! Я пытаюсь раскрыть в себе и других то, что убил наркотик. Когда делаешь кому-то что-то доброе, сердце наполняется. А без этого — пусто.
— Но вам нужно обзаводиться семьями, зарабатывать...
— Да, мы пытаемся выйти на государственное обеспечение, но пока безуспешно. Государство нас не поддерживает. А ведь каждый наркозависимый — это два преступления в день: найти деньги на наркотик и уколоться. Наша каждодневная работа — это чей-то невытянутый кошелек, чья-то барсетка, не украденная из машины. Это — минус грабеж, минус чье-то горе. Но государству почему-то до этого нет дела.
— Что касается заработков, то одно другому не мешает — я, например, работаю и в центре, и в столярном цехе.
Вопрос к Артуру (19 лет, стаж употребления — 3 года. — Авт.).
— Сегодня консультанты постановили пожелать тебе доброго пути. Не страшно выходить в мир?
— Нет. Все здесь происходит постепенно. После реабилитации идет этап ресоциализации. После полугодового курса мне доверяли мобильный телефон, позволяли выезжать в город, распоряжаться деньгами. Выходные я жил с родителями.
— А бывшие друзья по несчастью? Вы прекращаете общаться с ними?
— С теми, кто продолжает колоться, я говорю только о том, что могу показать путь выхода из беды. Я встречался с ними, даже был в притоне, и мне не приходилось сдерживать себя — наркотики стали несовместимы с моим мироощущением. И не я теперь их избегаю, а они от меня отвернулись — им со мной скучно, а внутри, я уверен, им стыдно и неудобно за свою слабость. Но несколько моих друзей в центрах «Твоя перемога» сейчас спасаются.
— Вы говорите — друзья. Разве это дружба, когда у всех на уме: где можно найти, того-то посадили, другого убили, третий кого-то кинул, там-то наркотик плохой, а там хороший. Мне не о чем больше с ними говорить. В центре я получил что-то такое, что вопроса — как бы не уколоться — вообще не возникает. Я даже в мыслях этого не допускаю.
— Полгода, а то и целый год на реабилитации — в четырех стенах. Не скучно?
— Почему в четырех стенах? Мы проводим турниры по футболу, теннису между пациентами трех центров, посещаем кинотеатры, музеи, театры. Ходим в лес, на пляж. Выезжали палаточным городком в Крым, на море. Да та же рыбалка — спросите каждого, получал ли он удовольствие от простых житейских радостей. Мы не знали о них — и когда получаем, истинно радуемся. Некогда здесь скучать. Есть трудотерапия: это и сельскохозяйственные, и ремонтные работы — местное население обращается с разными просьбами. На кухне готовим.
— С каким из правил центра было тяжелее всего согласиться?
— «У нас не курят». Очень сложно отказаться от этой привычки, но здесь, где все некурящие, легко бросить курить.
— И я хочу бросить курить. Можно лечь в центр?
— Нужно.
P.S. 1 сентября прошлого года в Киев приехало 5 человек из Харькова создавать центры реабилитации «Твоя перемога». На сегодняшний день из бывших наркоманов выросло 15 человек сотрудников, 12 — выпускников, успешно прошедших реабилитацию. 30 человек находятся на реабилитации.
Сил вам, ребята.